Треки
Почтим святое, да
Но часики спешат, и то едва
Эй, моя судьба, ты нас сведи случайно
Но ещё хотя бы шаг, хотя бы два
И моё сердце засвистит, как чайник
Рьяно любя, не знать
И казалось, что будет проще, чем прямо так и сказать, но...
Я в лоб так и не смог
И сердце ударит стук
Оно лопнет, как кинескоп
Она лапки тянет к луне
Дай ей звёзды — повесила бы замок на них
В зале гасит свет и подглядывает за окнами
Видна разница, ты права
Это правда, что у соседей была зеленей трава
И это правда, мы в круговой поруке
Ведь обратно планету не повернуть
И всё с виду не случайно и моя судьба
Я растворяю своё сердце тебе в чай
Люби меня днями-ночами
Окутаны тенями печали
Будто бы мы в самом начале
Днями-ночами, днями-ночами
Люби меня днями-ночами
Окутаны тенями печали
Будто бы мы в самом начале
Днями-ночами, днями-ночами
Люби меня днями-ночами
Окутаны тенями печали
Будто бы мы в самом начале
Днями-ночами, днями-ночами
Люби меня днями-ночами
Окутаны тенями печали
Будто бы мы в самом начале
Днями-ночами, днями-ночами
До беды по пятам не ходи (не ходи)
И губы по губам не води (не води)
Я пою на краю ни мою, ни твою
0:1, ты не та, ты не ты (ты не ты)
Я другой выжидаю ходы
И другой подбираю коды
Умирают любимые ягоды
Я не гадаю, когда уже ты
Когда ты умрёшь
Люби меня днями-ночами
Окутаны тенями печали
Будто бы мы в самом начале
Днями-ночами, днями-ночами
Люби меня днями-ночами
Окутаны тенями печали
Будто бы мы в самом начале
Днями-ночами, днями-ночами
Люби меня днями-ночами
Окутаны тенями печали
Будто бы мы в самом начале
Днями-ночами, днями-ночами
Люби меня днями-ночами
Окутаны тенями печали
Будто бы мы в самом начале
Днями-ночами, днями-ночами
Привиделось, как под кайфом мне
Размазанный и пьяный, я снова лежу на кафеле
И говорю красиво, но криво, как каллиграфия
Коль что-то не понятно, то просто тогда поправь меня
(Будь) Будь загадкою для кого-то
О побочках всё равно прочитаю на обороте
Слепота и смерть, и всё равно, если в Минздраве против
Если песня про тебя, то эта песня про наркотики
Небо из ведра не льёт
И, бывает, даже тает под ногами лёд
Когда наступаю на ошибки прошлого
Как можно аккуратно, но не слишком осторожно
Если честно?
Если честно, мы как Читос и как Честер
Если честно?
Если честно, как Паоло и Франческа
Если честно?
Если честно, то метафор тут не счесть
Отелло, Дездемона, Моника и всё в таком ключе
(Но это если честно, конечно)
По кирпичикам, по кирпичикам
В кромешной темноте ты красива до неприличия
Между коробок дом, зажигалкою среди спичек
Расшатанный, как шуруп, ты прости, но я просто взвинчен
Опять кричу на всю улицу
Слова не воробей, но под утро они забудутся
И всё то ли прямо в лоб
И мой то ли пьяный бред
Через полупьяный сброд
Снова выводя на свет
(О-о-о) Да пропади всё пропадью
(О-о-о) Не проводи мне проповедь
(Ведь) Пускай вредно, но мы всё же рады
Оно не важно — важно, чтоб таращило цветами радуги
(О-о-о) Да пропади всё пропадью
(О-о-о) Не проводи мне проповедь
(Ведь) Пускай вредно, но мы всё же рады
Оно не важно — важно, чтоб таращило цветами радуги
Во лбу семь пядей
Но я сто пудов, как в первый раз, и попадаюсь на плутовки
Пути из неисповедимых и сто раз не проходимых
Расставленных паутин
И всё бросить бы, только вот
Я бросаю всё наугад
Но выходит наоборот
Время тянется, как сироп
Она шепчет мне: "Ты дурак"
Снова мягенький, как сырок
Непонятный, как тессеракт
Я положил себя на эту музыку
Потом тебя в кровать и будто косточки в арбузе мы
Настолько коварно разные
Своей душою чёрной полюбил кроваво-красное я
Нам надо так, чтоб как под препаратами
Да так, чтобы таращило всеми цветами радуги
Да так, чтобы послаще
Да так и чтобы как надо
Да так, чтобы реальность
Нам стала бы вдруг ненадобна
Та-та-та-та-та...
Не исправлюсь и поделом
И не спрашивай, как дела
Едет башней мой Вавилон
И хватая за хвост идею
Иду, пока не ослеп
И всё так же семь дней в неделю
И каждый день, как семь бед
(Но я живо-ой)
И песенка снова льёт
Электричеством в провода
Громче тысячи соловьёв
Но, как кажется, всё вода
И тут каждый ждёт свой ответ
Но на каждое слово да
Есть две тысячи слова нет
(О-о-о) Да пропади всё пропадью
(О-о-о) Не проводи мне проповедь
(Ведь) Пускай вредно, но мы всё же рады
Оно не важно — важно, чтоб таращило цветами радуги
(О-о-о) Да пропади всё пропадью
(О-о-о) Не проводи мне проповедь
(Ведь) Пускай вредно, но мы всё же рады
Оно не важно — важно, чтоб таращило цветами радуги
(О-о-о) Да пропади всё пропадью
(О-о-о) Не проводи мне проповедь
(Ведь) Пускай вредно, но мы всё же рады
Оно не важно — важно, чтоб таращило цветами радуги
(О-о-о) Да пропади всё пропадью
(О-о-о) Не проводи мне проповедь
(Ведь) Пускай вредно, но мы всё же рады
Оно не важно — важно, чтоб таращило цветами радуги
И нам с тобой некуда бежать
Мы два патрона с одного ружья
И нам с тобой некуда бежать
Мы капли крови с одного ножа
И нам с тобой некуда бежать
Всё, что было до, никому не жаль
И нам с тобой некуда бежать
Я взвёл курок, не забудь нажать
Пообещай, что убьёшь меня
Пообещай никогда не врать
Твоим глазам так идёт Луна (Луна)
Она все слёзы вернула вспять
Все мои стихи — угловатый крик
Что застрял внутри примитивных слов
Не хватает всех, ведь один твой смех
Станет пищей для моих сладких снов
И нам с тобой некуда бежать
Мы два патрона с одного ружья
И нам с тобой некуда бежать
Мы капли крови с одного ножа
И нам с тобой некуда бежать
Всё, что было до, никому не жаль
И нам с тобой некуда бежать
Я взвёл курок, не забудь нажать
Загони меня туда, куда обычно не залезть
Ведь я так хочу придумать себе новую болезнь
Ведь я так хочу заставить себя всё это терпеть
Либо выйти из себя, либо укутаться в себе
Загони меня туда, куда обычно не залезть
Ведь я так хочу придумать себе новую болезнь
Ведь я так хочу заставить себя всё это терпеть
Либо выйти из себя, либо укутаться в себе
Рвущийся миокард, я снова сожгу мосты
Запрыгну в Mario Kart, и мир, как теннисный корт
Вернётся каждый аккорд
И тот, у кого нет фишек теряет всю силу карт
Хоть покер и не таро, как мир, это всё старо
Я, ты да мы, ты да мы, но не принявшие сторон
И каждый раз в новой драке пули бы не растратить
Раньше тебя любил — теперь, в общем-то, мне насрать (так что я жму курок)
И нам с тобой некуда бежать
Мы два патрона с одного ружья
И нам с тобой некуда бежать
Мы капли крови с одного ножа
И нам с тобой некуда бежать
Всё, что было до, никому не жаль
И нам с тобой некуда бежать
Я взвёл курок, не забудь нажaть
Зуб даю, вы б дали диву
Легенда не проста, а La Commedia Divina
И тут ещё поди вопрос
Как влюбилась безответно в Океан Богиня Гроз?
И память как стена
Не забыть, как не отмыть пятна вина
История одна, что достойна была всецело кина, она
Себе возжелала в руки сердце Океана, а
Окинава дрогнет, грозовые облака её
Тянутся по морю, как резина, и пока не лёг
На воду огонь, разверзнутся небеса
Грянет гром, и воспылают небесные телеса
Так скажем прямо
Богиня Гроз явилась и потребовала сердце Океана
Но сердце Океана у другой
Отвергнутая морем — её горе, её слёзы, её боль, её воля и любовь
И всяко нам известно
Как безумие свойственно всем богам, прикоснувшимся к любви
Но это ли их есть вина?
Любовь божественному противоестественна
А ты по-настоящему сама
Любила ли как боги, нисходящие с ума?
Но в этом ли их есть вина?
Любовь всему божественному противоестественна
А ты по-настоящему сама
Любила ли как боги, нисходящие с ума?
Но в этом ли их есть вина?
Любовь всему божественному противоестественна
Её тайна запечатана в конвертик
Она тронулась умом в разы похлеще Бога Смерти
Как обиду бы унять? И её громогласный крик
Был таков, что та едва не потопила материк
И размышляя в одночасье
Коль не светит Океан, тогда хотя бы его часть
Она решила получить любой ценой
Отделила от себя обиду, ненависть и боль
И смешав с его морскою пеной, чтобы все они
Вместе превратились в каплю проклятого семени
И, срываясь в пляс, она в омерзительном грехе
Оплодотворит себя сама
Но всему предшествует печаль и тьмы партеногенез
В её божественном начале ледяная колыбель — это кров
Для рождённого из проклятой утробы
Без души Дитя Ветров (без души Дитя Ветров)
И подле колыбели
Возвела Богиня ледяную цитадель, и
Какая боль: её родитель
Как ни хотела, не смогла свою химеру полюбить и заперла во льдах
А ты по-настоящему сама
Любила ли как боги, нисходящие с ума?
Но в этом ли их есть вина?
Любовь всему божественному противоестественна
А ты по-настоящему сама
Любила ли как боги, нисходящие с ума?
Но в этом ли их есть вина?
Любовь всему божественному противоестественна
А ты по-настоящему сама
Любила ли как боги, нисходящие с ума?
Но в этом ли их есть вина?
Любовь всему божественному противоестественна
А ты по-настоящему сама
Любила ли как боги, нисходящие с ума?
Но в этом ли их есть вина?
Любовь всему божественному противоестественна
Люди не понимают друг друга, люди пугают да врут
А любят, когда это труд и всецело невыносимо
Ты мне целовала спину
Туда же и наносила две тысячи ножевых
А мне чудилась даже в них нежность
Я никогда так не любил прежде
Теперь же я своей рукой, через годы по привычке
За тобою повторял и наносил уже другой
На тысячу ножевых больше, и снова белый лист
Вынашивая злобу, оплодотворяя ненависть
И мне на кисти давит циферблат
И я, может, и чудовище, но искренне стараюсь быть хорошим
И верю, знаю, что всё потяну
Я понял соль земли и принимаю в себе тьму
И преломляю свет раз за разом
И если мне приказывают звёзды — я отказываю
Я отказываю небу
Я отказываю солнцу и луне, солнцу и луне
Я отказываю небу
Я отказываю солнцу и луне, солнцу и луне
Я отказываю небу
Я отказываю солнцу и луне, солнцу и луне
Я отказываю небу
Я отказываю солнцу и луне, солнцу и луне
Тела нет у головы
И если бы звезда упала бы, то кто бы загадал чё
Я отменил бы смерть
Только смерти поебать на cancel culture
И меня бросает в жар она
Смерть — это пространство, смерть — это длина и ширина
А жизнь — отрезки времени внутри
У вечности нет времени, у времени — любви
И это тянется за мной с начала века
Плевать, что нет у времени любви
Важней, что есть у человека, а он молчит как рыба
Но есть у человека кое-что, и это — выбор
Выбор полюбить, выбор умереть, быть или не быть
Сохранить холод или погореть
И садится батарейка, садится у Андрейки
От боли хочу плакать, но я выбираю волю
Мне 25 — это ещё не показатель
И небо хочет нам помочь, я выбрал отказать ему
Всё запутано, и в этом есть весь я
Это не о любви, а для любви песня
Я отказываю небу
Я отказываю солнцу и луне, солнцу и луне
Я отказываю небу
Я отказываю солнцу и луне, солнцу и луне
Я отказываю небу
Я отказываю солнцу и луне, солнцу и луне
Я отказываю небу
Я отказываю солнцу и луне, солнцу и луне
Я отказываю небу
Я отказываю солнцу и луне, солнцу и луне
Я отказываю небу
Я отказываю солнцу и луне, солнцу и луне
Я отказываю небу
Я отказываю солнцу и луне, солнцу и луне
Я отказываю небу
Я отказываю солнцу и луне, солнцу и луне
Я отказываю, я отказываю
Я отказываю, я отказываю
Я отказываю
Представь, что существует механизм
Что чуть что, вернёт на бис время
Единственным щелчком
Вернёт всё то, хоть и не капельки не жаль
И если есть такой рычаг, подскажите, куда нажать?
Но без кнопки сигарета в куртке
Забыть людей для нас легко, как потушить окурки
Потушить в ладонь твой гламур
А вот дискурс без интереса
Ты пуста, а ведёшь себя как принцесса
Ай, тоже мне теперь, она важно вертит перья
И мне машет в рожу веером
Я хлопаю в ладоши, а ты дверью
И нам весело, придуркам (Абсурд совсем)
Но хлопни ещё раз и посыпется штукатурка (со стен)
В нашем доме пряничном, в окне, как нянечка
Луна полна, а мы пусты
Я пьянь, ты стерва та ещё (Ага)
А значит, что на сиге пара кнопок
С твоим горячим сердцем и моим холодным опытом
Всё, чтобы не скучать, и мы оба так пусты
И в пустоте очаровательны
Но нам всё не то, как сигаретка без кнопки
Но скука - не порок
И я могу её сыграть (Опять, опять, опять)
Всё, чтобы не скучать, и мы оба так пусты
И в пустоте очаровательны
Но нам всё не то, как сигаретка без кнопки
Но скука - не порок
И я могу её сыграть (Опять, опять, опять)
Манит снова жестом
Везде сплошной бардак
Но вы - сплошное совершенство
Только совершенно наплевать уже ли вам
Уже не важно, про таких все говорят "Cherchez la femme"
Или как там, на драконьем?
И таких как вы - не встретить в театре
Да скорей в дурдоме
Вас то замедлит, то ускорит
И "Excuse me, mademoiselle"
Карет, увы уж, нет, но приглашу на карусель
И на ней, на ней, на ней я уже порядком пьян
Я пустой, но всё равно себя веду как Д'Артаньян
Из интереса разрешите, обращусь:
"Ты пуста, а ведёшь себя, как принцесса
Но я тащусь"
Всё, чтобы не скучать, и мы оба так пусты
И в пустоте очаровательны
Но нам всё не то, как сигаретка без кнопки
Но скука - не порок
И я могу её сыграть (Опять, опять, опять)
Всё, чтобы не скучать, и мы оба так пусты
И в пустоте очаровательны
Но нам всё не то, как сигаретка без кнопки
Но скука - не порок
И я могу её сыграть (Опять, опять, опять)
Опять, опять, опять
Опять, опять, опять
Опять могу её сыграть
Тебе могу её сыграть
Опять, опять, опять
Опять, опять, опять
Могу её сыграть
Юлою закрутись, авось
Выйдет оборвать одну, но выросла бы новая зависимость
Всё равно одна и та же боль (та же боль)
Город дышит, и он, кажется, живой (он живой)
Я пускаю себя по миру, с тех пор
Утекло воды, но я так же подобен вирусу
Я первородный яд (яд, яд)
Дух мой заковали в цепи, и теперь его доят и доят
Отдаёт птицефабрикой, его гной льётся, как река
Мы история нелепая, воспетая курами навека
Не помогут врачи, ведь это на уровне ДНК
Это на уровне субатомном
Боль не затухает, и чем меньше я зависим
Тем больше я задыхаюсь, и каюсь, кто боится пережать
Умирает и выходит без аддикции
Здесь нечего дышать
Не терять равновесие
Мне сложно, мне больно
Мне страшно, мне весело
А ты в себе разберись, и
Каждый от чего-то зависим
Будто игрек по иксу
Коли смерть заносит, хитрая, косу
То важно не терять равновесие
Пропорция есть
Я зависим, а значит — мне сложно
Мне больно, мне весело
Капли с неба хмурого, я серьёзен и на завтра строю планы
Но судьба имеет чувство юмора
Весь мир — один большой прикол
Если тонко, то весь мир давно одна большая ломка
Этот социум напоминает сено
А ты ищешь в нем иголку
Чтобы стать с ней одним целым
Ненадолго, на толику
А я, наоборот, всю жизнь ищу в горе иголок
Одинокую соломинку
Коли выпадает случай
То одни винят других, что с теми ничего путного не получится
Это выглядит всё вкупе так,как будто бы глухих осуждают слепые люди
И не понимая, скалят, как бешеные, клыки, свой же тянут поводок
Но всем вешают ярлыки, но какой ты ни пришей, таки
Самые великие из нас способны выбирать ошейники
(Не терять равновесие)
(Мне сложно, мне больно)
(Мне страшно, мне весело)
А ты в себе разберись, и
Каждый от чего-то зависим
Будто игрек по иксу
Коли смерть заносит, хитрая, косу
То важно не терять равновесие
Пропорция есть
Я зависим, а значит — мне сложно
Мне больно, мне весело (мне весело)
Не терять равновесие
Мне сложно, мне больно
Мне страшно, мне весело
А ты в себе разберись, и
Каждый от чего-то зависим
Будто игрек по иксу
Коли смерть заносит, хитрая, косу
То важно не терять равновесие
Пропорция есть
Я зависим, а значит — мне сложно
Мне больно, мне весело
Паутиной кружева
Платья из белого ситца
На щеках зарево
А под маской убийца, убийца, убийца
Руки-камни лежат на ногах
Неподвижно, ненавижу
Губы рваные воск залижет
Тише, тише — вдруг он всё услышит
Теряются обстоятельства нам назло
Неизменно одно — я кукла в клетке
Смотрят в окно глаза-монетки
За ниточки тянет кукловод, только кто
За ним прячет лицо?
Он держит меня крепко
Он холоден и жесток
Паутиной кружева
Паук плетёт свои сети
Красивая его жертва
В восторге все взрослые, их рады дети
Только когда полная луна
В небе как снегирь на ветке
Пропадает кто-то навеки
Открой глаза, зашей её веки
Пялятся две пуговицы вдаль
Глядит хтоническая тварь из её кукольных глазниц, она злится
И под действием чарующей сизигии
В гипнозе снова подчинится старый пупенмейстер ей
Он похищает детвору из тёмного двора
Каждую полную луну кормить пора духа внутри марионетки
В череде своей он с куклой
Запирал украденных детей на чердаке
И едва он свечу руками тушит
В ту же секунду дети корчатся от ужаса, как тараканы в луже
Это кончится к утру, и кукловод, вернув контроль
Найдёт очередной окоченевший труп
И через неделю-две на новой ярмарке
Опять смотря его паноптикум в передвижном ларьке
Вдруг неожиданно найду за витриной на виду
Восковых фигурок больше на одну
Мяты простыни, колючи
На нас упадут остренькие лучи
Света, утро, как будто назло, и воля
Была моя, то не соизволило
Солнцу выйти наверх, чтоб оставить небо луне
Быть может, и навсегда, но места нет белене
На подоконнике дикой, и это факт
Всяко в тесноте горшка томиться, то удел какого-нибудь кактуса (а не твой)
Хоть куда я бегом челночным
Только чтобы ты надела чулочки
Метнусь, как под колёса, повтори
Капитальная шиза, будто Делез и Гваттари
Небо белёсо, бунтари многоголосы, будто Рим Нерона
В койке, задремав от папиросы, погорим, ворона
Клюнет третий глаз, хоть ладонь, худую гладь
Вдоль по линии судьбы, что впереди — хуй угадать
За полночью бьются бокалы, стала
Ты родной, но не закопала-пала
Войны топор до сих пор
Я люблю тебя, аморе, аморе
За полночью бьются бокалы, стала
Ты родной, но не закопала-пала
Войны топор до сих пор
Я люблю тебя, аморе, аморе
Складываю в кисть я
В цветочном магазине незнакомые мне листья
Сложил тебе узор, как у Поллока, и венцы
Цветов, дышу я, ходя мимо полок, и от пыльцы
Липну к полу, как леденцы, что выплёвывают назад
Огнедышащая тоска, но в окошко мне видно сад
И я скучал
И там, где распускается белена, там спускается по ночам
Но, раз через раз она какая-то другая вся
Качаюсь на дуге её, пока не поругаемся
И из раза в раз раскалены
Диалоги, но ей запросто отмазываться фазами луны
За полночью бьются бокалы, стала
Ты родной, но не закопала-пала
Войны топор до сих пор
Я люблю тебя, аморе, аморе
За полночью бьются бокалы, стала
Ты родной, но не закопала-пала
Войны топор до сих пор
Я люблю тебя, аморе, аморе
За полночью бьются бокалы, стала
Ты родной, но не закопала-пала
Войны топор до сих пор
Я люблю тебя, аморе, аморе
С неба падают на землю птицы
Мне понадобится потрудиться
Чтобы суть поймать, как Марко Поло
Ах, вы птица ещё та, но жаль, что я не орнитолог
Но гнётся ваша ветка
Тучи пузырятся, дождь слюны течёт по перьям, а те пенятся в ответ
Но только вместо пенья птиц вы слышите "хи-хи"
Хоть убей, не понимаю, как вы пишете стихи (где вы?)
В небе как синичка, отлично (тоже мне)
Да что романтичного в птичках?
(Можете) мне не объяснять
И ваша мне была скучна ласточка
Мне, как ни крути, вас не понять, и вы
В небе как синичка, отлично (тоже мне)
Да что романтичного в птичках?
(Можете) мне не объяснять
И ваша мне была скучна ласточка
Мне, как ни крути, вас не понять, и вы
(В небе как синичка)
Я очень рад, но
На любого журавля найдётся мальчуган с рогаткой
Так что лучше птичку всё-таки в руках
И вам бы тоже, мисс, не стоило витать бы в облаках (ах-ах-ха-ха-ха)
А мне бы перед тем
Хотелось знать, кто вам наврал о том, что небо не предел?
(Допустим, может быть и так)
Но там вы рухнете балластом
Ах, ну кто же вам сказал, мадам, что небо безопасно? (И вы)
В небе как синичка, отлично (тоже мне)
Да что романтичного в птичках?
(Можете) мне не объяснять
И ваша мне была скучна ласточка
Мне, как ни крути, вас не понять, и вы
В небе как синичка, отлично (тоже мне)
Да что романтичного в птичках?
(Можете) мне не объяснять
И ваша мне была скучна ласточка
Мне, как ни крути, вас не понять, и вы
(В небе как синичка)
Хоть по пустыне ледяной
Хоть на огненные поля
Если в ад, то перед тобой
Если в рай, то после тебя
И каждый раз, как
Я брату наберу, то
Мы становимся, как ева-два и аска
Чисто жаба и наруто
Как тучи и Петроград
Как Меркурий и ретроград
Как дурь и репер кизяка
Как солнышко и кизляк, и
Как пэй респект и пресс Ф
Как Канье Вест и шиза
Как Влад Валов и мастер шефф
А город – запеканка, я на лоб едва надвину кепочку
Эй, канка, не будь как аманквин, а я
Стою едва ли пьян
И мне до сих пор дивны
Тёмные, как вина, воды города Невы
В ад перед тобой
В рай после тебя
Вместе с тобой что можно
Вместо тебя все то, что нельзя
В рай только после тебя
В ад только перед тобой
Но пока рано дорогой нам на покой
В ад перед тобой
В рай после тебя
Вместе с тобой что можно
Вместо тебя всё то, что нельзя
В рай только после тебя
В ад только перед тобой
Но пока рано, дорогой, нам на покой
Нужно ли это понятие?
Давно пора понять
Мне чужд, хотя приятен
Ницшеанский лабиринт
Убер самого себя
Но лучше вместе выпью стопку
Чем один из сапога
И я
Набираю, как клубнику
Одиннадцать старых цифр
И с чувством давно забытым
Гуляю по лабиринтам
Цветных и хмельных бутылок
Сгребая за рядом ряд
Разойдитесь, свинопасы, мы с братом будем гулять
Как в первый раз и как в последний
Не представить, не понять
Но я видел, будто намедни
Раздавали всем по тридцать серебряных в кошельки
Я слышу их звон везде, кроме звука твоей ходьбы
Брат
В ад перед тобой
В рай после тебя
Вместе с тобой что можно
Вместо тебя всё то, что нельзя
В рай только после тебя
В ад только перед тобой
Но пока рано, дорогой, нам на покой
В ад перед тобой
В рай после тебя
Вместе с тобой что можно
Вместо тебя всё то, что нельзя
В рай только после тебя
В ад только перед тобой
Но пока рано, дорогой, нам на покой
Тонут тучи в бездне луж, к ним
Опадает вся листва как безделушки
(Но только ты)
Не называй меня бездушным
Ты пойми я просто коллекционирую веснушки
И чтоб родиться звездам нужно миллиарды лет
У нас нет времени их ждать
А потому я провожу меж рыжих точек
Сотни линий чтобы сто новых созвездий
Осветили все вокруг и я видел куда бежать
И как не жаль
И как бы не было бы тяжко, если я усну под небом
То накройте деревяшкой (я больше не заслужил)
И как не проси смерти про себя
Но ты попробуй это ей в глаза скажи — дрожи
И не думай о вечном
И важно только, что сохранило бы мою речь
Но однажды, позабудете испуг — вы
Тот, с которым знаки распадаются на звуки и на буквы
(Приобретая смерть)
Почерком резким
Я рисую между точек отрезки
От пяток до макушки
Так
Соединяются в созвездия веснушки
Соединяются веснушки
Так соединяются веснушки
Все в белом инее топя (топя)
Соединяются
В созвездие по имени тебя, тебя, тебя
Почерком резким
Я рисую между точек отрезки
От пяток до макушки
Так
Соединяются в созвездия веснушки
Соединяются веснушки
Так соединяются веснушки
Все в белом инее топя (топя)
Соединяются
В созвездие по имени тебя, тебя, тебя
И я как не смотри таков
Что такого мешка цинизма не видел Мариенгоф
И ты десятый раз спроси как делишки
Кое-как, но
Стоит жить хотя бы ради пьяной вишни
Хотя бы ради сахара на розовых губах
И воздух розами пропах
Так умирают небеса
И я кажется расклеился опять
и как не просишь помоги-но себя каждый лепит сам
И я налепил себя как лейкопластырь
На золушки натертую ступню хрустальной туфелькой
Хоть и проще было склеить ласты, и между нами говоря
Мы будем съедены как трюфель, но
В конце концов еще
Не зная стал бы кем
Человек найдет себя внутри сказаний и легенд
И время не потащит под косу его
Если будет хоть одно неподлежащее сказуемо
Так что расскажи мне
Почерком резким
Я рисую между точек отрезки
От пяток до макушки
Так соединяются в созвездия веснушки
Соединяются веснушки
Так соединяются веснушки
Все в белом инее топя (топя)
Соединяются
В созвездие по имени тебя, тебя, тебя
Почерком резким
Я рисую между точек отрезки
От пяток до макушки
Так соединяются в созвездия веснушки
Соединяются веснушки
Так соединяются веснушки
Все в белом инее топя (топя)
Соединяются
В созвездие по имени тебя, тебя, тебя
Почерком резким
Я рисую между точек отрезки
От пяток до макушки
Так соединяются в созвездия веснушки
Соединяются веснушки
Так соединяются веснушки
Все в белом инее топя (топя)
Соединяются
В созвездие по имени тебя, тебя, тебя
Настроение так-сяк
Оно как раз, чтобы накинуть грустный рэп под пианину из 2010-го
Как VST плагины в небе звёздочки висят
За встречу бы накинуть водочки по пятьдесят
Ты к семье, я на гастроли
Стало ясно раньше, мы не столько разрушали, сколько не умели строить
Боль меняет нас, но боль пройдёт, остаться бы людьми
Раз не может речи быть уже ни о какой любви
Это клёво, разве нет?
Нас жизнь однажды скрутит, будто йога
На спине тащить, что бог даёт, но что-то ёкает во мне, и я не понимаю
Ёкает не сердце, ёкают минувшего Ёкаи
Это призраки истлевшего привидения прошлого
Ностальгия клешнями тянется в окошко
Мелодия знакомая до тошноты и рвоты
Вальс на выпускном физтеха
Третий курс, Black Roze Garrote
Хоть и тыщу лет как отпустило
Хоть две тыщи лет уже не слушаю Земфиру
Солнце, так же я краснею при тебе, как Гром-Задира
Всё ещё краснею при тебе, как Гром-Задира
Хоть и тыщу лет как отпустило
Хоть две тыщи лет уже не слушаю Земфиру
Солнце, так же я краснею при тебе, как Гром-Задира
Всё ещё краснею при тебе, как Гром-Задира
Иногда мне некому писать
И порою забываем то, что мы давно не дети
Когда истинная близость, это как электростатика
То все в мире песни о любви, это патетика (апатия)
Всё это не работает
Прошлое на донце раковины видно, будто в Гарри Поттере
А флешбеки вяжут по рукам, как хомутами тебя
Это нонсенс — кем-то нассано в омут памяти
На солнце стало больше чёрных пятен
Я лажаю через ноту, нам с тобою больше не о чем болтать
Я идиот, ты идиома, и мы осознаём с годами
Оказалось, мы из разного биома
Ты по утрам встаёшь, я ночью выходя из дома
В полной темноте бреду в закат за дланью Аббадона
Нам пора бы выгонять себя давно из сказки вон
А я танцую и, подхватывая ритм саксофона, магию пою (магию пою)
Хоть и тыщу лет как отпустило
Хоть две тыщи лет уже не слушаю Земфиру
Солнце, так же я краснею при тебе, как Гром-Задира
Всё ещё краснею при тебе, как Гром-Задира
Хоть и тыщу лет как отпустило
Хоть две тыщи лет уже не слушаю Земфиру
Солнце, так же я краснею при тебе, как Гром-Задира
Всё ещё краснею при тебе, как Гром-Задира (магию пою)
Хоть и тыщу лет как отпустило (или две, может быть)
Хоть две тыщи лет уже не слушаю Земфиру (или, может, даже три)
Солнце, так же я краснею при тебе, как Гром-Задира
Всё ещё краснею при тебе, как Гром-Задира
Хоть и тыщу лет как отпустило
Хоть две тыщи лет уже не слушаю Земфиру
Солнце, так же я краснею при тебе, Гром-Задира
Я краснею при тебе, как Гром-Задира
Там где океан касаток
И хитрый жук по небу
Катит солнца шар на запад
И еле тлеющей дугой
Как хвост электроската, моя тоска
На самом одиноком корабле
Я приду к тебе с клубникой в декабре
Просто верь мне как ребенок что так можно
Тогда сможешь ты, сорвать плоды
Те, что другие не смогли (Не смогли)
На самом одиноком корабле
Я приду к тебе с клубникой в декабре
Просто верь мне как ребенок что так можно
Тогда сможешь ты, сорвать плоды
Те, что другие не смогли (Не смогли)
Все полимеры пропиты, но мы живы вроде бы
И против всех законов логики
Дороги сходятся в одну мелодию, один мотив
Дай мне только как рычаг гитарный гриф
Пусть он будет мне опорой, я тогда как Архимед
Переверну весь мир на одно счастье и семь бед
И все по дурости, все, что вырастил как Тамагочи
Или выживший за годы и почти что обесточен
Но мой кораблик из бумаги тайфуном не испугать
И в результате он никак не тонул
Но я боюсь устать тогда внутри естествоиспытатель
Вдруг кораблик мой прикатит во тьму
И дабы не пропасть и там не сгинуть
Я хватаю как за нить за платье белую богиню
Висящей луны вдалеке чтоб не сесть на мель
И если карты нет, я ориентируюсь по ней
На самом одиноком корабле
Я приду к тебе с клубникой в декабре
Просто верь мне как ребенок что так можно
Тогда сможешь ты, сорвать плоды
Те, что другие не смогли
На самом одиноком корабле
Я приду к тебе с клубникой в декабре
Просто верь мне как ребенок что так можно
Тогда сможешь ты, сорвать плоды
Те, что другие не смогли
Меняют снова полюса холодная тоска и в центре груз
Спит крепким сном венец творенья
Там колыбель во льдах и каждый шаг
Дыханье северных ветров меняет направленье
И на моем борту есть самый ценный груз
И я везу клубнику через ураганы, но боюсь
И если я не справлюсь, утонут плоды и не спасут их
Но тут нет пути назад, удача любит безрассудных
(Безрассудных)
Я видел ироничный злой оскал Клыкастой пасти скал
И дабы не пропасть искал Разрушенный маяк
Но, люди говорят, мол Тексты не горят
Но я сжигал в них все и птицей отпускал
А что если я скажу, что это не метафора
Трещит обшивка батискафа
И дабы обмануть судьбу
Везу клубнику через шторм и бури, ты встречай меня в порту
На самом одиноком корабле
Я приду к тебе с клубникой в декабре
Просто верь мне как ребенок что так можно
Тогда сможешь ты, сорвать плоды
Те, что другие не смогли
На самом одиноком корабле
Я приду к тебе с клубникой в декабре
Просто верь мне как ребенок что так можно
Тогда сможешь ты, сорвать плоды
Те, что другие не смогли
На самом одиноком корабле
Я приду к тебе с клубникой в декабре
Или в январе, или в феврале, или еще попозже
Лишь один вопрос, а ты дождаться сможешь, а?
На самом одиноком корабле
Я приду к тебе с клубникой в декабре
Или в январе, или в феврале, или еще попозже
Лишь один вопрос, а ты дождаться сможешь, а?
На самом одиноком корабле
Я приду к тебе с клубникой в декабре
Просто верь мне как ребенок что так можно
Тогда сможешь ты, сорвать плоды
Те, что другие не смогли
На самом одиноком корабле
Я приду к тебе с клубникой в декабре
Просто верь мне как ребенок что так можно
Тогда сможешь ты, сорвать плоды
Те, что другие не смогли (Смогли)
Эйфория
Но ты не сохранила меня
Ебать, спасибо
Это тюрьма
Пойми, я
Уже никак не выберусь
Ведь я так зависим
От твоих
Эйфория
Но ты не сохранила меня
Ебать, спасибо
Это тюрьма
Пойми, я
Уже никак не выберусь
Ведь я так зависим
От твоих чар
Ты мой последний аккорд
Сеть нас разделила, как теннисный корт
Я слышу на улице взрывы петард
Коль выхода нет, уповаю на фарт
Выстраивай форт, беру в осаду
Сердце твоё, хоть зови небеса
Тут шах и мат, но как великий сказал
"Был помидор, стал томат"
Ничего не поможет
Я сильнее стал от подножек
И в себе давлю, как букашек
Слёзы, но острый, как ножик
Твой взгляд один, и я ранен
Облака цвета герани
На вкус кровь, как Негрони
Бесконечность на грани
Бесконечность на грани
Бесконечность на грани
Облака цвета герани
Твой взгляд один, и я ранен
На вкус кровь, как Негрони
Облака цвета герани
Бесконечность на грани
Бесконечность на грани
Эйфория
Но ты не сохранила меня
Ебать, спасибо
Это тюрьма
Пойми, я
Уже никак не выберусь
Ведь я так зависим
От твоих
Эйфория
Но ты не сохранила меня
Ебать, спасибо
Это тюрьма
Пойми, я
Уже никак не выберусь
Ведь я так зависим
От твоих чар
Впереди Terra Incognita, позади империя
Дороги не протоптаны, и всё, что было перед ними
Покоряя, двигал дальше Император армию на север
Их огни величия ведут, тени тянут лапища
Пустыня на пути, посередине капище
Обходить не хочется, и нога в ногу
Через жертвенник, преграждающий дорогу
Вдалеке лес на закате ровный, будто вылизан
Но внезапно перед ними ниоткуда вылезла
Богиня, и все легионы в одиночку вырезала
От увиденного ему тут же башню вынесло
Надо бежать, но что-то трепетно стучит
Непривычно для него, и возвращаяся в ночи
К той резне, и оглядывая вновь
Заваленную трупами пустыню, понял, что это любовь
В её кровавый пируэт император психопат
Втюрился как школьник, но не понимает как теперь
Связать хотя бы пару слов
Чтобы признаться ей в любви на языке клинков
Вот такая акробатика, патетика вины
Поэтики грамматика, фонетика войны
Это лингвистика мечей, она не знает языков других
Гремит музыка клинков, рифмуя стих
Добро без лица, зло без вины
Праксис клинков, логос войны
Орущая сталь, в ней речь улови
Вечная бойня для вечной любви
От этих яростных красных очей
Его сердце цветёт, как картофелина
Кровушка льётся, в Богине Мечей
Разом сплетётся любовь и война
Крик срывается с клыков, она примальный Бог
Явившийся за звуками клинков
И кто пережил замес с Богинею Мечей
Героями считалися в эпоху древних Королевств
Но те времена ушли, культурный слой, наращивая жир
Скрывает башен высоченных этажи
Человечества следы кончались на материке
Цивилизации тут нет и войн не видано нигде
А потому, не выходя на свет
Она спала на своём капище шестнадцать тысяч лет
Но заголосят теперь они
Молчавшие клинки, они разбужены солдатами империи
Проблема настоящая: как чаще с нею видеться?
Одна ему идея гениальная пришла
Любовь его воистину была сильна
Он понял, чтобы вместе быть им, нужна вечная война
И затеял авантюру, чтобы встречаться с нею
Он развязал войну одновременную со всеми народами
И тысячи солдат каждый год без речей
Молча на убой Богине Мечей
Отправляет умирать, чтоб самому смотреть, и
От её фигур в кровавом пируэте
Он тянется к ширинке, без дураков
Говорит теперь весь мир на языке клинков
Добро без лица, зло без вины
Праксис клинков, логос войны
Орущая сталь, в ней речь улови
Вечная бойня для вечной любви
От этих яростных красных очей
Его сердце цветёт, как картофелина
Кровушка льётся, в Богине Мечей
Разом сплетётся любовь и война
Сливается грамма и фоно клинков
Разгорается драма под вонь угольков
И сшиты в один опус людьми
Войны логос и лотос любви
Сливается грамма и фоно клинков
Разгорается драма под вонь угольков
И сшиты в один опус людьми
Войны логос и лотос любви
Себя за тучкой прячет
Там по небу где-то катится
Маленький бурый мячик
Но явилось второе солнце
И первое рядом с ним даже кажется не горячим
Его зёрнышко упало когда-то ещё давно
Прямо в сердце поля тюльпанов
И выросло из цветов
В лицо горя тебе
И светится грибами ядерными
Моё чёрное солнце
Мы дети таблеток, дети рекламы
Тяжело больны, к выходу ломимся, как тараны
И там дорога прямая в телеэкраны
Но с теми, кто там бывал, уже давно
Не справляются доктора
И у каждого своя рана
И кому-то небо в сеточку
Ну а кому-то море из-под крана
Кому-то не быть кометой
Кому-то гореть так рано
А кому-то бить по гробам
А кому-то по барабану
Но не сомневайся, братик
Однако
Мы все годимся, чтобы собой землю удобрять
Одинаково, так что
Если пятый раз щёлкается затвор
Оба понимаем мы, к чему клонится разговор
К чему катится солнца шар
И с ним косится горизонт
И к чему не лежит душа
Почему ты тогда пришёл?
Но по-новому горя
Тебе готовое принять
И нас не выпустить из пламенных объятий
Моё чёрное солнце!
Горит оно нам там на весь мир
А с ним новая доминанта горит
И я счёл — это сон лишь, но
Вдруг взошло моё чёрное солнышко
Горит оно нам там на весь мир
А с ним новая доминанта горит
И я счёл — это сон лишь, но
Вдруг взошло моё чёрное солнышко
Крыши людьми рыгали
Я под ними видел тех, по кому даже не рыдали
Совсем
И сколько обведённых тел
И мелом к ним комментариев
А ты представь, если б асфальт мог разговаривать?
И сколько разбивалось о бетон?
И сколько слёз было вылито прямо на тротуар?
И что он бы сказал в ответ?
Да в общем-то, ничего
Несмотря на всю ту печаль, у асфальта эмоций нет
А вот какой-то человечишка
Возомнил себе перечить богам
Искусство и долото взял и чувством
Наделил холодный, мёртвый камень
А вот люди почему-то ведут себя как бетон
Живут и все как бы тонут
Жрут и на всё готовы
Желудок — не голова: переварит, не зная что это
И нас таких даже не миллион и не два
Посмотри (посмотри) — тут внутри у всех ядерная война)
Себя за тучкой прячет
Там по небу где-то катится
Маленький бурый мячик
Но явилось второе солнце
И первое рядом с ним даже кажется не горячим
Его зёрнышко упало когда-то ещё давно
Прямо в сердце поля тюльпанов
И выросло из цветов
В лицо горя тебе
И светится грибами ядерными
Моё чёрное солце (о-о-о)
Моё чёрное солце (о-о-о)
Моё чёрное солнышко (о-о-о)
Моё чёрное солнышко (о-о-о)
Моё чёрное солце (о-о-о)
Моё чёрное солнышко (о-о-о)
Моё чёрное солнышко (о-о-о)
Моё чёрное солнышко (о-о-о-оу)
Горит оно нам там на весь мир
А с ним новая доминанта горит
И я счёл — это сон лишь, но
Вдруг взошло моё чёрное солнышко
Горит оно нам там на весь мир
А с ним новая доминанта горит
И я счёл — это сон лишь, но
Вдруг взошло моё чёрное солнышко
Звонки без ответа
Твоё холодное сердце запретно, но так безупречно
И я на коленях
Держу твоё чёрное сердце, что я изувечил
Это так прекрасно, но мне нужно побороть
В телефонной книге психиатр и Господь
И мне некуда бежать, я не играю роль
Хочу тебя желать, пока живой
Но я чувствую, что я живой
Когда бухой и когда мешаю фарму с наркотой
Разожги огонь и подари мне ночь
Ведь даже невменоз приятней, чем твоя любовь
Звонки без ответа
Твоё холодное сердце запретно, но так безупречно
И я на коленях
Держу твоё чёрное сердце, что я изувечил
Звонки без ответа
Твоё холодное сердце запретно, но так безупречно
И я на коленях
Держу твоё чёрное сердце, что я изувечил
Надо поторопиться
Держатся пока ноги
Я маленький, как принц
Ты принцесса, как Мононоке
Пахнешь, как аммиак
А в горле моём комок
Не гасят пока маяк
Я шёл по нему, как мог
Птица, лети на юг
Неси вести до берегов
Моя звёздочка, я с тобой
Мы — созвездие дураков
Мы — содействие, мы — предел
Мы — абстракция, интертекст
Мы — семейство небесных тел
Я — реакция, ты — рефлекс
Звонки без ответа
Твоё холодное сердце запретно, но так безупречно
И я на коленях
Держу твоё чёрное сердце, что я изувечил
Звонки без ответа
Твоё холодное сердце запретно, но так безупречно
И я на коленях
Держу твоё чёрное сердце, что я изувечил
Звонки без ответа
Твоё холодное сердце запретно, но так безупречно
И я на коленях
Держу твоё чёрное сердце, что я изувечил
Дай искру и загорится гром
Между нами я ору, будто в сенате Цицерон
И тут как ты не посмотри со всех сторон
Любить меня — как биться головой
Любить тебя — будто жевать гудрон
А солнце мятое, как переспелый персик
Если нервы на пределе — ты как берсерк
И мне посылаешь прямо в сердце обидные слова
Но не пройдут они, как Леонида персы
Мешок наперевес, лицо наперекос
В час десять навсегда разлучит нас дворцовый мост
Это грустно, что ни говори
Да мы не встретимся уже, но зато встретятся чьи-нибудь корабли
А развлечение художника — мучение
Лезвие рисует золотое рассечение
Молчание, одно прикосновение
И в танце сливаются ветхозаветный и витрувианский
Я тоскливо пепелю окурки
Но научил за годы город Петербург меня
Хоть и расставания грустны
Но чьи-то корабли не поплывут, пока не разведут мосты
Я тоскливо пепелю окурки
Но научил за годы город Петербург меня
Хоть и расставания грустны
Но чьи-то корабли не поплывут, пока не разведут мосты
Неуклюжий, со второй попытки поцелуй
Она кривой улыбки уголки утюжит
Куда уж хуже, пять утра, уже ли надо мною кружит
Насмехаясь привидение Петра
Ошеломительный позор, невыносимый стыд
Идут под нами корабли в тупик, ибо свели мосты тут
И небеса, как из баллист заряжают стрелами грозы
Прямо в Александрийский Обелиск
Оно разгневано на нас, мы давно чужие
Но не развели мосты и тем нарушили баланс
Между кораблями и людьми
Был нарушен ход вещей и вместе с ним биомеханика любви
И сколько на луну не вой
Но кто-то не сойдётся, пока нас с тобой не разведёт Невой
А значится, тогда пускай горят наши мосты
Ради того, чтоб чьи-то корабли вошли в порты
Я тоскливо пепелю окурки
Но научил за годы город Петербург меня
Хоть и расставания грустны
Но чьи-то корабли не поплывут, пока не разведут мосты
Я тоскливо пепелю окурки
Но научил за годы город Петербург меня
Хоть и расставания грустны
Но чьи-то корабли не поплывут, пока не разведут мосты
2022, 2022
2022, 2022
Задержи дыхание
Курёхин одновременно и движется, и спит — релятивистская механика
Спин вращается, наоборот, неслыханно
Срывается фотон — совершена работа выхода
В ядре бардак, протоны все пропали
Молодые электроны покидают орбитали
Но по постулату Бора, те, хватаясь за карниз
Обречены терять энергию и вновь срываться вниз
В одном шаге от свободы, жаль, как ни пытаться
В шаге от освободительной ионизации
Я формулы записываю мелом на стене
Когда-то наши дети, может, скажут ненависти "нет"
А для ракеты все равны мы, и ей не важен вид и род
Невыносимо тяжело дышать, тяжёлый водород
Уже везде дрожит земля, а вокруг горит материя, узрите
И скажите "да" дейтерию и тритию
С нами Бог, над нами термоядерное око
С нами Бог, а значит, теперь я не одинок
И с нами Бог, над нами термоядерное око
Что с землёю наш сравняет городок
Я заключаю, с нами Бог, над нами термоядерное око
С нами Бог, а значит, теперь я не одинок
А с нами Бог, над нами термоядерное око
Что с землёю наш сравняет городок
И заключаю, с нами Бог
Как Керуак, я возвращаюсь on the road
По Тихоокеану вязко тянется дредноут
И как не игнорируй, становится только хуже
С годами осознаёшь, что романтики нет в оружии
И в мгновение ока, в один присест
Сплетается мирный атом, злой рок и мирный протест
Принцип неопределённости, да всё гори углём
Мы, в принципе, живём так, будто принцип не определён
Элементарные частицы, мы — дети полураспада
Так хочется причаститься, нам встретить пора закат
E равно mc квадрат, даёт импульсами Бога частица
Термоядерному синтезу добро, так по итогу
Остаётся выглядывать из окопа
Божественное давление света от изотопа
Ярче тысячи солнц, а грядущее темней тысячи лун
Я преклоню чело, так что точи колун, руби башку мою
Где Бог? Над нами термоядерное око
Где же Бог? На выжженной земле так одиноко
Где же Бог? Над нами термоядерное око
Что с землёю наш сравняет теремок
Я заключаю, где же Бог? Над нами термоядерное око
Где же Бог? На выжженной земле так одиноко
Где же Бог? Над нами термоядерное око
Что с землёю наш сравняет теремок
Я заключаю, где же Бог?
Над нами термоядерное око
С нами Бог, а значит, теперь я не одинок
И с нами Бог, над нами термоядерное око
Что с землёю наш сравняет городок
Я заключаю: ба-бах
Я хочу с собой сдeлать (Роскомнадзор)
Я устал скрывать от всех, я (Роскомнадзор)
Беру пушку, иду в шк- (Роскомнадзор)
Путин — норм, но я в субботу на (Роскомнадзор)
Надзирает над страной, вечность пахнет пустотой
И врачебной чистотой палаты
Я хочу сделать с тобой, то, что сделали со мной
Запрещённый человек, жертвы сами виноваты
Мама, я подсел на (Роскомнадзор!)
Как сказать, что со мной я (Роскомнадзор!)
Мне менты сломали нос и (Роскомнадзор!)
Перед ним, как пред небесным отцом
Получаешь первый срок, лишь бы он не пятый (ха-ха-ха)
В ванной своей кровью пол ты опять заляпал
Если б не Роскомнадзор, я бы кончился, мать
Добрый дядя в пиджаке, запрети мне умирать!
Роскомнадзор, запрети мне умирать
Запрети мне умирать, запрети! (Запрети!)
Роскомнадзор, запрети мне умирать
Запрети мне умирать, запрети!
Роскомнадзор, запрети мне умирать
Запрети мне умирать, запрети!
Роскомнадзор, запрети мне умирать
Запрети мне умирать, запрети!
А у токийского гуля взгляд откровенней, чем сталь клинка
Непрерывный Роскомнадзор для меня
Непрерывный Роскомнадзор для меня
Но если разъебать танцпол — я всегда буду за
В небесах раската гром, бомбы в/на Роскомнадзор
С неба смотрит божий сын виновато
Лейся краска на забор, выводя Роскомнадзор
Дык когда-то станет сахарной вата
Во дворе раскоп из нор, достаёт Роскомнадзор
Школьник в изоленте, роет лопата
На ютубчике обзор как собрать Роскомнадзор
Держу вафельный рожок автомата
Я Роскомнадзор к вене, чтоб замарать
Руки поднёс, но противозаконно умирать
И острый Роскомнадзор по моей кисти скользит
Но умереть не получится, РКН запретит
Не смотри мне в глаза, там Роскомнадзор
И в Риме римляне за Роскомнадзор
Но раз не держит в узде себя Роскомнадзор
За что распят на кресте тогда Роскомнадзор?
Роскомнадзор, запрети мне умирать
Запрети мне умирать, запрети! (Запрети!)
Роскомнадзор, запрети мне умирать
Запрети мне умирать, запрети!
Роскомнадзор, запрети мне умирать
Запрети мне умирать, запрети!
Роскомнадзор, запрети мне умирать
Запрети мне умирать, запрети!
А у токийского гуля взгляд откровенней, чем сталь клинка!
Непрерывный Роскомнадзор для меня!
Непрерывный Роскомнадзор для меня!
Но если разьебать танцпол я всегда буду за!
Подушка (холодный камень)
Все лопнут слова и станут
(Хлопушками и хлопками)
Глотками (хватая воздуух)
Из бури в моём стакане
Стрелка часов кусая
(Поймала себя за хвост)
У времени нет любви
У любви оно недискретно
Слепи промежутки в контур
Где нитью, а где-то скрепкой
В один непрерывный луч
Но тронуть, и он развалится
Луч — это лишь отрезки
Не думая о высоком
И в каждом отрезке
Нет ни грядущего ни истоков
У времени нет любви
У любви оно недискретно
И скобки множества точек
Внезапно напомнят клетку
А значится, есть предел
Подушка — холодный камень
Все лопнут слова и станут
Хлопушками и хлопками
Глотками хватая воздуух
Как стрелка часов кусая
Поймала себя за хвост
Поймала себя за хвост
Поймала себя
Подушка — холодный камень
Все лопнут слова и станут
Хлопушками и хлопками
Глотками хватая воздуух
Как стрелка часов кусая
Поймала себя за хвост
Поймала себя за хвост
Поймала себя
За пару плетённых кос
Отдал бы взглянуть всё ради
Чтоб в окнышко как в киоск
И мне как-то тебя собрать бы
Из рухнувших с неба звёзд
А время куда-то катит
У времени нет колёс
У любви оно недискретно
Шаг, ещё шаг, разрыв
Нам осталось тут лишь бежать
Или взять и дышать навзрыд
И отрезок для нас закрыт
И ещё один шаг вперёд
Сломается луч судьбы
И так время опять прервёт
(Но у времени нет любви)
Попробовал, переделал
Тысячи вариантов
И кажется, нет предела
Но когда что-то кажется
Надо поставить крестик
Так, чтобы меж двух ноликов
Третьему бы не влезть
И продолжилась бы игра
Попробовал, переделал
Тысячи вариантов
И кажется, нет предела
Но когда что-то кажется
Надо поставить крестик
Так, чтобы меж двух ноликов
Третьему бы не влезть
И продолжилась бы игра
Попробовал, переделал
Тысячи вариантов
И кажется, нет предела
Но когда что-то кажется
Надо поставить крестик
Так, чтобы меж двух ноликов
Третьему бы не влезть
Подушка (холодный камень)
Все лопнут слова и станyт
(Хлопушками и хлопками)
Глотками (хватая воздуух)
Из бури в моём стакане
Стрелка часов кусая
(Поймала себя за хвост)
Подушка — холодный камень
Все лопнут слова и станут
Хлопушками и хлопками
Глотками хватая воздуух
Как стрелка часов кусая
Поймала себя за хвост
Поймала себя за хвост
Поймала себя
Подушка — холодный камень
Все лопнут слова и станут
Хлопушками и хлопками
Глотками хватая воздуух
Как стрелка часов кусая
Поймала себя за хвост
Поймала себя за хвост
Поймала себя
Поймала себя
Поймала себя
Мне взболтать, но не смешивать, не смешить и не тешить
Мы идеальная пара – я без эмоций, а ты без одежды
Я звёзды хватал с потолка, влочив одеяло по полу
Я маленький Наполеон, и не мог бы никак по-другому
Но треснула маска, я за столько лет сам себя научил
Разделять, но не властвовать
Видеть опасность и делать шаг не навстречу
Мы дети, что переиграли в песочницы
Делая то, что для нас безупречным бы стало
Я чувствую мир, как ребенок, лизнувший качели на холоде
Им, конечно, не понять то, что я – вечный естествоиспытатель
Я стал им без повода
Страдая, взамен получив больше, чем потерял
Это вечная боль, это вечное топливо вечного двигателя
Внутри – это сердце
Смотри – это зеркало
Отразив миллионы лучей, коль нечем согреться
Просто, я им смогу сымитировать Солнце
Только помни, как не было холодно
И чтобы ты не терял – это вечная боль
Это вечное топливо вечного двигателя
Это вечный огонь
Это то, что стучит вопреки
И внутри у тебя – это вечная боль
Это топливо твоего вечного двигателя
Ты только помни
Как не было холодно
И чтобы ты не терял – это вечная боль
Это вечное топливо вечного двигателя
Это вечный огонь
Это то, что стучит вопреки
И внутри у тебя – это вечная боль
Это топливо твоего вечного двигателя
Ты только помни...
Мне взболтать, но не смешивать, не смешить и не тешить
Мы идеальная пара – я закрытый за шторами, а ты прикована к батареям
Теряюсь на дне е*анутого города, где я?
Просыпаюсь под вечер
И в этом платье ты была на асфальте так безупречна
Как бриллиантами сыпят на нас, не желая понять
Словом ранят
Цветы лучше пуль
Но они увядают, как мысли о будущем
Мысли о детстве и смерти сравнивал
Столько разного можно построить из LEGO в детстве
А сейчас – просто серая масса
И от безделья глупый поток
Из идей поколению в каплях абсента
Помни, сколько было намешано
В нас горел Вечный Огонь
И мы засыпали в разных постелях
Сейчас мы свели расстояния в ноль
У тебя малокровие с низким давлением
Я – гипертоник, помешанный на алкоголе
Мы сможем отсюда выбраться
Только верь мне, только помни
Как бы не было холодно
И чтобы ты не терял – это вечная боль
Это вечное топливо вечного двигателя
Это вечный огонь
Это то, что стучит вопреки
И внутри у тебя – это вечная боль
Это топливо твоего вечного двигателя
Ты только помни
Как бы не было холодно
И чтобы ты не терял – это вечная боль
Это вечное топливо вечного двигателя
Это вечный огонь
Это то, что стучит вопреки
И внутри у тебя – это вечная боль
Это топливо твоего вечного двигателя
Ты только помни...
Внутри меня четыре камеры
И я называю их твоим именем
Руки печатали настолько быстро
Как капли на улице при сильном ливне
Знаю, как выбраться
Дай же мне руку
И ты мне сама поможешь согреться
Я и не знал, что столько боли
Может хранить в себе моё сердце
На подранных стенах ногтями cолнечный зайчик
Радужный блик на стакане, если ты плачешь
Мне пора уходить, но если ты платишь
Я останусь на дне стакана
Я в осадок выпадаю
Я не знаю. Кто я, не знаю
Дай мне знак
Так много глаз в темноте сияет
Я заливаю свои глаза
Херувимы еще не знают
Что бесполезно меня спасать
Унесенные призраками ко мне
14-й стакан несут, и, заметя, в толпе
Я догоняю, хватая тебя за кисть! Но!
Проходит насквозь рука, в этом аду светомузыка заебись
И постепенно слетаются херувимы
Покаяться и спиной ловить очередь карабина
Останется, как родимые пятна, напоминание
Дырками автомата, икринками. Понимая
Механику бытия, подыхаю, даттебайе
Мир пытается бить, и я огрызаюсь, дайте копье
Но потом напишу я в последней депеше
Что висеть буду сам на копье, как у Влада Цепеша
Кровушка моя сохнет на старенькой твоей ветоши
А значит выпить с кем водочку тебе нет уже
Так много глаз в темноте сияет
Я заливаю свои глаза
Херувимы еще не знают
Что бесполезно меня спасать
Так много глаз в темноте сияет
Я заливаю свои глаза
Херувимы еще не знают
Что бесполезно меня спасать
Так много глаз в темноте сияет
Я заливаю свои глаза
Херувимы еще не знают
Что бесполезно меня спасать
Давится в пол педаль
Из дома на дни, года, и едет в такую даль
В искомое никогда, скорая мимо, коль
Исконное в никуда, там из комнаты ни ногой
Из комы не выходи, песком накрывает город
Ты скован как ни хоти, но попрячутся все по норам
И трескается хитин, и ломаются твои лапки
Страх или похоть не различаются, и ты слаб
И злоба на всё и вся читается по глазам
За которыми ничего, и ты хуже, чем Грегор Замза
В угол ползи и пол сигаретами ковыряй
И внимательно слушай стены, но только не доверяй им
(Не вздумай, не доверяй!)
Проступает пот, и лоб намок
И там над тобой издевается потолок
И на плечах седые локоны твои
Пришла любовь и с ней сладость небытия
Он манит тебя, как магнит
Его преданность к четырём стенам
Ты давно потеряла нить
О чём пела раньше, будто меф, а в горле комок
Станет у ворот, не зайдёт за порог
Ему попросту не хватит строк
Он манит тебя, его крик
Одиночества звуки по всему телу
Выронил из сердца лик
О нём пел он раньше, бедный
Белый песок вовсе не порок, но порой
Даже ему не хватает слов, чтобы быть с тобой
И злоба на всё и вся читается по глазам
За которыми ничего, и ты хуже, чем Грегор Замза
В угол ползи и пол сигаретами ковыряй
И внимательно слушай стены, но только не доверяй им
(Не вздумай, не доверяй!)
Он манит тебя, как магнит
Его преданность к четырём стенам
Ты давно потеряла нить
О чём пела раньше, будто меф, а в горле комок
Станет у ворот, не зайдёт за порог
Ему попросту не хватит строк
Он манит тебя, его крик
Одиночества звуки по всему телу
Выронил из сердца лик
О нём пел он раньше, бедный
Белый песок вовсе не порок, но порой
Даже ему не хватает слов, чтобы быть с тобой